Вам всем знаком этот снимок... Это лучшая из всех существующих фотографий The Libertines | Статьи | British Wave

The Libertines

Дискография

  • 2002 - Up The Bracket
  • 2004 - The Libertines
  • 2015 - Anthems For Doomed Youth
  • The Libertines - Anthems For Doomed Youth (2015)
    Поэты Туманного Альбиона, собрав всю свою творческую энергию и несломимую волю в кулак, перестав ссориться и напиваться, порадовали поклонников новым альбомом, релиз которого поистине стал событием года в музыке

Ссылки

Вам всем знаком этот снимок... Это лучшая из всех существующих фотографий The Libertines
12-07-2013

Отрывок из книги бывшего журналиста NME Энтони Торнтона "The Libertines: Bound Together" повествует о появлении легендарного снимка в тот день, когда Питера Доэрти выпустили из тюрьмы.

 

 

Чего здесь не говорят, так это сколько придётся ждать. Небольшая группа доброжелателей собралась в ранние часы за огромными суровыми воротами тюрьмы Уондсворт. Несмотря на сомнения, Карл собрался с духом и решил встретить Питера возле ворот. Он должен был это сделать, если существовала хоть малейшая вероятность всё уладить. В 8 утра он приехал на место. Охрана подтвердила, что "тот либертинский парень" выходит на волю сегодня. Оставалось только ждать. И ждать.

В 10:30 маленькая дверь в огромных воротах открылась, и заключённый LL5217 вышел на свет, с потрёпанным гитарным чехлом в одной руке и полиэтиленовым пакетом, набитым вещами и письмами от поклонников и друзей, – в другой. Среди них была одинокая открытка от Карла, занимавшая почётное место. Тощий, побритый налысо пленник, который провёл несколько недель в ожидании суда и приговора, исчез. На его месте теперь был окрепший Питер, с немного пополневшим лицом, не то чтобы румяный, но всё же хоть с каким-то намёком на нормальный цвет кожи.

Карл не имел понятия, что может случиться – несмотря на все старания, он так и не посетил Питера в тюрьме. Ударит ли тот его, обнимет, или, что хуже всего, просто пройдёт мимо, как в кульминационной сцене "Третьего человека", избегая взгляда, равнодушный к непреднамеренной измене? Это означало бы конец их общим устремлениям и всему, о чём они мечтали, и чего на несколько месяцев лишились.

Однако Питер, увидев его, широко улыбнулся и дрожащим голосом сказал: "Это Биглс". Все сомнения, мучившие их обоих, испарились. И снова прочность их отношений взяла верх над обстоятельствами. Братья по духу из Альбиона отбросили все неясности, страхи, проблемы и разногласия. Они обнялись. "Обратно я не вернусь, это уж точно", –  пообещал Питер. Остатки проблем растворились в воздухе. На повестке дня были всепрощение и братство. "Что же, спешить нам некуда", – закончил он зловещим тоном. И после этого, по британской традиции, они решили пойти и напиться в хлам.

Хорошие новости распространились среди семьи, друзей и в Интернете, благодаря вездесущему NME.COM: "Питер Доэрти свободен". Однако назревало кое-что ещё. Дин Фрэджайл, наперсник и друг, в переписке с Питером договорился устроить концерт. Его пытались отговорить от этой идеи – многие друзья группы считали, что концерт, который оповестит о местонахождении Доэрти, привлечёт разных подозрительных типов, болтающихся на периферии круга общения Питера, которые с радостью снабдят его большим количеством опиума и других наркотиков. И сторонним наблюдателям, настроенным цинично, покажется, что Пит вывалился из полицейского фургона прямиком в мрачные трущобы концертов и наркоты.

Это был серьёзный риск, и Дин поначалу уклонялся от прямого ответа, но, в конце концов, решил, что должен это сделать – чтобы взбодрить Питера. Двадцатого сентября Питер послал ему записку (приписав сверху "Libertine 4eva» и пририсовав якорь), в которой говорилось, как он рад новости о том, что состоится концерт с группой The Bandits на разогреве, и что верный Рабби согласен вновь приручить многострадальную мелодию "Sally Brown". Он добавил: "Наверное, должны быть только я, ты, Рабби, Bandits плюс 500 пташек (о, боже меня храни, я превращаюсь в чокнутого уголовника)".

Тони Линкин (публицист The Libertines), Джеймс Индикотт (представитель Rough Trade Records) и Роджер Сарджент (фотограф NME, соавтор книги "Bound Together") планировали сопровождать Карла, ехавшего поездом в Чатем, в то время как Питер отправился повидать друзей. Что касается Дина, то он провёл весь день, обдумывая каждую деталь, и не предвидел никаких неожиданных поворотов.

"Где-то в 6 вечера мне позвонил Карл, – вспоминает он. – Он говорил что-то вроде: "Дин, ты чёртов идиот, знать тебя не желаю… Кем ты из себя возомнил? Думаешь, что можешь устроить концерт сразу после его выхода из тюрьмы, организовать воссоединение?" Он продолжал разговор в этом же духе, я был готов расплакаться, расхаживая по пабу, а люди вокруг пялились на меня. А потом он сказал: "Ладно, я шучу. Я снаружи". Я был так зол, но потом увидел его и успокоился. Он был пьян в стельку".

Когда Карл поплёлся в клуб "Tap'N'Tin", играла песня "Pin" группы Yeah Yeah Yeahs: вот она – картина хронического алкоголизма. Пока он осторожно прокладывал путь на средний этаж, в музыкальном автомате начала играть песня The Libertines. "Они решили посмеяться надо мной", – сказал Дину поддатый Карлос. Дин уверил Карла, что это не так, и оправился искать то, что было крайне необходимо его приятелю, – выпивку.

Джеймс Эндикотт приехал с участниками The Libertines – Джоном Хэсселом и Гэри Пауэллом. Но уговорить их было не так просто. Колкие слова Питера в их адрес глубоко ранили обоих. Они не могли выйти к "Tap'N'Tin", так как вокруг него кружили фанаты, поэтому они пошли за выпивкой в паб, мрачное здание, находившееся выше по улице. Карл примирился с Питом, но они этого ещё не сделали, и, судя по всему, особо с этим не спешили. И всё же они согласились поехать. Дин убедил ребят оказать Питеру лучший возможный приём после тюрьмы, однако, хотя они были в нескольких ярдах от паба, эмоционально их разделяли мили. The Bandits ехали 6 часов из Ливерпуля, чтобы добраться до площадки. Они не были гвоздём программы, но собирались сделать ради друзей всё, что было в их силах.

Питер приехал самостоятельно. И они с Карлом воссоединились. Роджер любил делать фотографии сразу – он знал, что шансы устроить фотосессию, заслуживающую обложки NME, были ничтожными. Мне же нужно было организовать интервью с только что объединившейся парочкой совершенно пьяных друзей. Они были переполнены эмоциями и демонстрировали взаимное обожание, словно примирившиеся влюблённые. Они были на своей волне; их бормотания, смешки, вздохи и крики не были понятны никому, кроме них самих. Остальные присутствующие были за пределами их мира – они не осознавали ничего, кроме присутствия друг друга. Роджер понимал, что это единственный шанс сделать подходящую фотографию их обоих. Он знал об их эксцентричных выходках и способности изолировать себя от остального мира, прячась в кокон шуток и прикольных словечек, понятных только им. Он знал, что будет сложно; ему необходимо было на время пробить пузырь, окружающий их, – хотя бы для того, чтобы заставить их обоих посмотреть в камеру одновременно. Он уговаривал в том же духе, как делал это раньше. Крича. И оскорбляя. "Питер! Карл!.. Посмотрите на меня. Нет, посмотрите НА меня. Эй, Карл, Карл. Нет, посмотри на меня. Посмотри на меня. Ублюдок. Пит, Да ПОСМОТРИ НА МЕНЯ! Хватит быть таким грёбаным засранцем! Посмотри же на меня".

Они оба в то время носили чётки. Также у них была гирлянда из искусственных цветов, обвивавшая их шеи и накрепко их связывавшая. Съёмка была вырвана из лап невероятности благодаря смеси уговоров и удачи. Их улыбающиеся лица, полубредовое состояние и оживлённые возгласы доказывали, что они могут простить и забыть. Карл с виски и колой в одной руке и тюремной биркой Питера в другой; Питер, затерявшийся в объятиях своего собрата по группе, не подозревая о камере. Они могли оставить всё плохое позади.

А затем Роджер сделал фотографию. Вы её знаете. Она на обложке второго альбома The Libertines с одноимённым названием. Она также украшает обложку данной книги. Роджер сделал целую кучу снимков, и большая их часть – классика. Но эта – величайшая из когда-либо сделанных фотографий пары. Роджер уговорил их показать свои татуировки – обе были нанесены почерком Карла в Нью-Йорке. Вроде бы, всё просто, но Роджер сумел запечатлеть Питера, пока тот всё еще пребывал в мире, закрытом для всех, кроме их обоих, а Карл в этот миг вызывающе уставился в камеру. Он кажется крутым парнем, пристально смотрящим сквозь чёлку, защищающим своего чувствительного друга от невидимого врага или просто от строгих взглядов публики.

На более прозаичном уровне, это был результат бесконечного потока грубостей из уст Роджера, который пытался уговорить парочку посмотреть в камеру – момент, когда Карл наконец-то понимает, чего от него хотят. Как бы там ни было, это одна из канонических рок-фотографий прошедшего десятилетия. Готово! Фотосессия в ужасном освещении заняла менее трёх минут. Роджер, по крайней мере, со своей задачей справился. Мне нужно было взять интервью, а время ускользало. Доброжелатели окружили парочку. Если бы я попробовал дождаться их после концерта, шанс был бы упущен.

Мы побеседовали на газоне снаружи, в спокойной обстановке. Роджер сделал ещё несколько снимков парней, держащих пакет с тюремными пожитками, пока они распевали припев из "Any Old Iron" и избитую строчку из "Острова сокровищ": "Пятнадцать человек на сундук мертвеца. Йо-хо-хо, и бутылка рому!".

А вот что не попало на страницы NME, так это появление джентльмена, словно сошедшего со страниц Диккенса, который, в зависимости от того, во что больше верится, был либо другом Доэрти, либо одним из его дилеров. Пока Роджер сидел на обочине, этот британский до мозга костей Фейгин в своём лучшем костюме ныл и посылал умоляющие сигналы в сторону Питера. Это отвлекало и действовало на нервы. Роджер отвел Дина в сторону и сказал ему, что считает этого человека дилером, и поэтому ни при каких условиях он не должен попасть в "Tap'N'Tin". Дин молча кивнул.

Мы вернулись обратно, интервью было окончено, и всё пока что шло лучше некуда. Когда Фейгин пытался пройти внутрь, вышибалы выполнили свою работу. Двое огромных и совершенных профессионалов преградили ему путь. Питер был уже внутри и исчезал из виду Фейгина. Всё должно было закончиться хорошо. "Питер, Питер", – прохрипел он. И Питер развернулся. "Что происходит?" – спросил он, приподняв бровь. Громилы сказали, что этому человеку не разрешают войти, так как его подозревают в проносе наркотиков. Питер выглядел потрясённым. "Он не дилер. Он поэт! – сказал он. – Впустите его". Неожиданно праздничная атмосфера омрачилась. «Если вы его не впустите, я не буду играть". 

Фейгин выглядел жалко – потупив взгляд, он выглядывал из-за плеч вышибал, умоляя Питера вмешаться. Охранники не шевельнулись. Питер пытался убедить их, но они были неприступны, как скала. Роджер вмешался, объясняя, что ничего нельзя сделать, если они решили не впускать его, и что было бы глупо рисковать из-за этого большим вечером Пита. Питер не был счастлив, однако согласился. Он пожал руку Фейгину через плечо меньшего громилы. Катастрофа была предотвращена, а тень наркотиков была на время отогнана. Сценарий повторится 10 месяцев спустя, однако не с таким хорошим исходом. 

В это время, наверху в "Tap'N'Tin", где должен пройти концерт, напряжённое ожидание достигло апогея. Фанаты со всей страны толпились в Чатеме. Теперь они знали, что Питер и Карл были в здании. И думали (и молились), что Карл присоединится к Питеру на сцене, но никто осмелился верить в то, что это окажется воссоединением группы. Даже когда прошли слухи, что Гари и Джон в здании, было трудно надеяться. И потом они появились в верхней комнате. Люди были в слезах, как только увидели их, восторженно обнимали друг друга, хотя группа ещё даже не поднялась на сцену. Даже когда они пробивали себе путь сквозь толпу, чтобы занять стратегические позиции, прихлебывая пинты пива на сцене, казалось невероятным, что это действительно происходит. Здесь. В Чатеме. Карл: "Я помню, как поднимался наверх, Питер уже зашёл. И две японские девушки говорили: "Это правда. Это правда". Они были в таком восторге". С того момента, как начался гиг, вспышки камер были такими многочисленными, что создавался стробоскопический эффект. Карл брал на себя лидирующую роль чаще, чем раньше. Определённо, открывающая песня "Seven Deadly Sins" (с её свинговым ритмом и техникой игры в духе Джанго Рейнхардта) и "Death On The Stairs" были для него возможностью показать себя во все красе. С самого начала эта парочка вела себя привычным образом – поочерёдное пение, один на двоих микрофон, пока Гари и Джон сохраняли ритм и драйв. В том, как они пели и удерживали зрительный контакт, чувствовался эмоциональный накал. К концу "Death On The Stairs" они уже отскакивали друг от друга. Концерт не был безукоризненным, но эмоции и энергия навсегда запомнятся тем, кто на нём присутствовал.

Роджер фотографировал за сценой; готовый расплакаться, он обнял одной рукой Дина и сказал: "Я не могу поверить, что это случилось". А потом был "Albion", гимн  аркадской идиллии Британии с примесью натурализма. Никогда прежде это не звучало настолько прекрасно. Обычно песня представляет собой виртуальный тур по негламурным британским местностям: Дептфорд, Дигбет, Уотфорд, парк London Fields. В этот раз в тур были включены Уондсворт и Чатем. Возгласы публики наверняка были слышны по ту сторону Ла-Манша.

"The Good Old Days" – празднование настоящего момента и отказ от ностальгии – была, пожалуй, самым проникновенным моментом. Строчки "Если ты потерял свою веру в любовь и музыку/Ох, конец близок" были невероятно трогательными. Позже, как только закончилась "Up The Bracket", толпа начала лезть на сцену. The Libertines пытались исполнить песню The Beatles "She Loves You", но сила карабкающихся друг на друга людей, надеявшихся подобраться ближе к группе, сделала это невозможным. Энергичный старт перешел в печальные "Yeah, Yeah, Yeah", и сцена была затоплена. На этом всё.

Неминуемо, это стало "Концертом Года" по версии NME. Можно было бы выдать почётную степень по некомпетентности всякому, кто рискнул бы выбрать что-либо другое.

Перевод для Britishwave.ru: Sir Positive Paradox
Энтони Торнтон
New Musical Express
Нашли ошибку? Сообщите нам об этом - выделите ошибочный, по Вашему мнению, фрагмент текста, нажмите Ctrl+Enter, в появившееся окно впишите комментарий и нажмите “Отправить”.
Просмотров: 4152